Археоклондайк

​​​​​​​

Раскопки в Денисовой пещере вот уже 10 лет генерируют новые научные данные. Археологи уверяют, что это далеко не конец

10 лет назад в Денисовой пещере нашли фрагмент человеческой фаланги. Два года спустя стало ясно, что он принадлежит прежде неизвестному подвиду человека. Раскопки здесь не прекращаются. Слой за слоем, статья за статьей — со времени открытия денисовского человека по данным, полученным из недр алтайской пещеры, написаны десятки научных статей. Корреспондент «Чердака» побывала на международном симпозиуме, организованном Институтом археологии и этнографии СО РАН и зашла в Денисову пещеру, чтобы убедиться: «археологический Клондайк» еще далек от истощения.



Мировые звезды археологии, палеонтологии и палеогенетики в начале июля собрались на Алтае, в двух шагах от пещеры, где 10 лет назад был найден фрагмент кости Homo denisovan, денисовского человека. Ученые решили, что обсуждать историю эволюции человека следует там, где жил этот самый древний человек. Выйдя из конференц-зала, можно прогуляться до Денисовой пещеры, чтобы послушать шум горной реки, который когда-то слушали денисовцы, или забраться на окрестные скалы, чтобы окинуть взглядом ландшафт, не так уж изменившийся с тех времен (правда, русло реки проходило куда ближе к пещере).


Первое, что видят участники международной конференции, добравшись до стационара «Денисова пещера» Института археологии и этнографии СО РАН, это ведра, двигающиеся по канатной дороге между пещерой и пунктом промывки грунта, который находится на противоположном берегу реки Ануй.

Полное ведро спускается с горы, другое, уже пустое, возвращается по встречному тросу обратно в гору. Система спуска-подъема, отработанная годами практики, учитывает и вес ценного груза, и силу ветра, и даже влажность воздуха.



Пять денисовцев и три неандертальца

Молодые археологи весь день работают в пещере под укрепленными на потолке мощными софитами. Раскопки здесь ведутся так давно и основательно, что организовано стационарное освещение и даже локальное электроснабжение, которого хватает, чтобы, например, вскипятить чайник.

— Как вы отличаете, где заканчивается один слой и начинается другой? — интересуюсь я у Александра Федорченко, научного сотрудника ИАЭТ СО РАН.

— Они отличаются по составу, цвету, плотности — это видно невооруженным глазом, — показывает на вертикальный разрез ученый. — Слои плейстоценового периода обычно тоньше, поскольку на них давит сверху целая пачка слоев и они сильно спрессовались. К тому же во времена голоцена отложений стало больше, так как появились во множестве [те], кому их создавать. Выражаясь научным языком, к геологическим процессам прибавились биогенные.

Вся «пачка» слоев представлена в центральном зале. Каждый слой в раскопе многократно исследован и датирован научными лабораториями университетов Оксфорда, Аризоны, Вулангонгского университета Австралии и сразу двух институтов Общества Макса Планка. Сотрудники этих лабораторий уже не первый год приезжают, чтобы выбрать отложения для дальнейшего изучения: оптического датирования по зернам кварца и шпата, извлечения ДНК из грунта, исследования зерен древней пыльцы растений, радиоуглеродного датирования. С недавнего времени в Оксфорде используют метод зоо-масс-спектрометрии (анализ цепочек пептидов, который сами исследователи называют finger printing, т.е. буквально «снятие отпечатков пальцев»), позволяющий быстро определить по мельчайшим костным фрагментам, какому виду животного принадлежит кость.

Вместе с сибирскими археологами представители перечисленных лабораторий исследуют новые разрезы и решают, из какого слоя и участка взять очередную пробу грунта. Только за последние два года в пещере было взято более семисот образцов на исследование древней ДНК и около ста проб для оптического датирования. Самый древний костный фрагмент денисовца был обнаружен в 22-м слое центрального зала, который соответствует возрасту более 200 тысяч лет назад. Всего костных фрагментов древних людей в Денисовой пещере найдено уже восемь, пять из которых принадлежат денисовцам и три — неандертальцам.

Группа студентов-археологов Новосибирского университета под руководством сотрудника ИАЭТ СО РАН Александра Федорченко. Фото: Мария Роговая / Chrdk.


Группа студентов-археологов Новосибирского университета под руководством сотрудника ИАЭТ СО РАН Александра Федорченко.



Ландшафт из мышиного зуба

Свод центрального зала Денисовой пещеры, кажется, теряется где-то в вышине (хотя на самом деле там и четырех метров нет). Сейчас сложно представить, что сорок лет назад пещера была заполнена рыхлыми отложениями. С каждым годом она приближается к своему оригинальному, древнему облику. Однако ученые не преследуют цели как можно быстрее зачистить все галереи и извлечь максимум находок. С развитием технологий получения информации из палеолитических артефактов они возвращаются к раскопкам прошлых лет и расширяют их, насколько это необходимо. Основная ценность Денисовой пещеры как раз в том, что она способна еще долго хранить данные, которые ученые пока еще не готовы извлечь и интерпретировать.

Сейчас работы ведутся в южной галерее. Лопатами здесь не пользуются — землю осторожно выбирают, а не копают, хотя это и называется «раскопки». Каждый полевой сезон археологи извлекают из земли мельчайшие находки, в том числе и фрагменты костей древних людей. Работы ведутся с ювелирной тщательностью. А после этого грунт на всякий случай еще и промывают: что-то совсем мелкое может задержаться на сите. Например, обломок крошечной каменной бусины или мышиный зуб.


— Кости животных — это четкий индикатор климатических и экологических условий, — рассказывает мне руководитель раскопок, научный сотрудник ИАЭТ СО РАН Максим Козликин. — Любая кость животного может служить основанием для реконструкции природной среды в конкретный период. Например, если в слое попадается много костей скальной полевки, значит, лесной растительности в тот период практически не было, а преобладали открытые скальные участки. На материалах из Денисовой пещеры опубликованы десятки статей, посвященных изучению животного мира и природной среды в разные периоды эпохи палеолита. Здесь найдены кости более ста видов плейстоценовых животных, а общее число обнаруженных костных фрагментов животных — свыше ста сорока тысяч.

В центральной галерее Денисовой пещеры. Фото: Мария Роговая / Chrdk.


В центральной галерее Денисовой пещеры.



Архаичный, но прогрессивный

Денисова пещера в буквальном смысле нашпигована древними артефактами. Всего за пару часов, пока я общаюсь с археологами в южной галерее, те извлекают из земли массивный кусок керамического сосуда и лопатку копытного животного.

Когда находки обнаруживаются в слоях возрастом от 50 до 300 тысяч лет, каждая — потенциальная сенсация. На других стоянках древних людей в слоях такого возраста ничего, кроме каменных орудий, не сохраняется. А Денисова пещера «законсервировала» и другие свидетельства древнейшей жизни.

— В пещере земля редко прогревается выше десяти градусов, но встречаются и мерзлые слои, — рассказывает Федорченко. — Добравшись до них, нам приходится ждать, когда грунт хоть немного оттает.

В слоях возрастом около 50 тысяч лет, там же, где впервые была обнаружена фаланга денисовца, найдены и костяная игла длиной 7,5 см с идеально высверленным ушком, изделия из бивня мамонта, раковин моллюсков и даже скорлупа яиц страуса, принесенные сюда издалека.

Никто не мог предположить, что в слоях такого возраста обнаружится такое большое количество предметов, которые мог произвести только очень развитый гоминид. Так, ученые нашли свидетельства высокого уровня развития культуры древних людей периода раннего верхнего палеолита.


Настоящими сенсациями стали кольцо из мрамора и браслет из хлоритолита, полудрагоценного прозрачного зеленого камня, на котором сохранились не только следы великолепной обработки: сверления, расточки, шлифовки и полировки, — но и даже починки.

Все эти предметы сильно сдвинули представления ученых о культурном и технологическом уровне нового подвида древнего человека, который при этом оказался более архаичным генетически, чем неандерталец. Впрочем, алтайские неадертальцы, в частности из Денисовой пещеры, сильно отличаются не только от своих европейских собратьев, но и от ближайших соседей. Доклады сразу нескольких ученых из Германии, Италии и России сходились во мнении, что «денисовские неандертальцы» появились на Алтае намного раньше, чем другие алтайские неадертальцы, из Чагырской пещеры.

— Скорее всего, это были две разные волны миграции, сильно разделенные во времени, — говорит антрополог Мария Медникова из Института археологии РАН. — Неандертальцы из Денисовой пещеры имели более массивный скелет и обладали целым рядом отличительных черт, сближающих их с архаичным эректоидным населением (см. Homo erectus — наиболее массивные представители древнейших людей. Являясь уже несомненными людьми, Homo erectus всё же сильно отличались от современного человека, так что многие антропологи склоняются к выделению для них особого рода Питекантропов (Pithecanthropus). Не являлись непосредственными предками Homo sapiens — прим. «Чердака»). Похожие неандертальцы, отличающиеся, в частности, от «классических» неандертальцев Европы, были обнаружены в пещере Окладникова (еще одна алтайская пещера, также известная своими археологическими находками — прим. «Чердака»). Для них также была характерна массивность, то есть очень толстые стенки трубчатых костей скелета. В пещере Окладникова были найдены кости ребенка, размеры которых соответствуют шестилетнему возрасту современных детей. Но по уровню внутренней массивности трубчатых костей его биологический возраст составлял уже около шестнадцати лет, а исследование костной ткани на микроскопическом уровне выявило картину, характерную для пятидесятилетнего человека. Такие изменения могут быть либо унаследованы генетически, либо развиться в связи с тяжелыми нагрузками, в частности адаптацией к холоду.

Пещеры Чагырская, Окладникова и Денисова — это самый восточный рубеж распространения неандертальского человека, до настоящего времени зафиксированный учеными.

Мраморное кольцо из слоя Денисовой пещеры, возраст около 50 тысяч лет. Фото: Мария Роговая / Chrdk.


Мраморное кольцо из слоя Денисовой пещеры, возраст около 50 тысяч лет.

Неандертальцы в пятом поколении

Мы стоим в южной галерее Денисовой пещеры на толстой полиэтиленовой пленке, которой закрыт слой возрастом около 50 тысяч лет — тот самый, одиннадцатый слой, в котором в соседней галерее был найден обломок фаланги мизинца денисовской девочки. С тех пор прошло десять лет, и сибирские археологи нашли еще несколько костных фрагментов денисовцев и неандертальцев, которые жили здесь, как выяснилось, примерно в одно время и, скорее всего, тесно контактировали.

— Насколько тесно они общались? Этот вопрос последние годы занимал наше воображение. Очень скоро вы узнаете на него ответ из наших работ, результаты которых обещают стать сенсационными, — интригующе улыбается руководитель Института эволюционной антропологии Макса Планка профессор Сванте Паабо, идентифицировавший в 2010 году денисовского человека.

Статья, по его словам, уже прошла рецензирование в Nature. Ученый продолжает говорить, напоминая всем присутствующим, что современные люди, за исключением африканцев, имеют от 1 до 3% неандертальской ДНК. Причем у европейцев этот процент в среднем заметно ниже, чем у азиатов.

— С одной стороны, 1−3% от всего генома — это немного, — рассуждает профессор. — С другой — сравните эту долю со средним количеством унаследованной нами ДНК от наших прямых родственников. От родителей — по 50%, от бабушек и дедушек — по 25%, от прадедов — уже по 12%. Еще два поколения — и наше неандертальское наследство уже никому не покажется ничтожно малым. Примечательно, что у разных людей встречаются разные части неандертальского генома. Если выделить неандертальскую ДНК у нескольких тысяч современных жителей, можно собрать из них целых 40% неандертальского генома!

В центре — директор лаборатории радиоуглеродного датирования университета Оксфорда Томас Хайм, по краям — сотрудники Института эволюционной антропологии Макса Планка: Вивиан Слон (слева) и профессор Сванте Паабо (директор). Восточная галерея Денисовой пещеры. Фото: Мария Роговая / Chrdk.


В центре — директор лаборатории радиоуглеродного датирования университета Оксфорда Томас Хайм, по краям — сотрудники Института эволюционной антропологии Макса Планка: Вивиан Слон (слева) и профессор Сванте Паабо (директор). Восточная галерея Денисовой пещеры.







Археоклондайк ДНК Ануй Неандертальцы Ландшафт Денисовой пещере археология

AFoma

9 апр 2019 в 13:36

Комментарии (1)
anna_pavlenko

10 апр 2019 в 17:02

в детстве мечтала стать археологом!