Искусство объективно или субъективно?

Этот вопрос имеет три составляющих:

  1. есть понятие о субъективности в философии;
  2. есть идея субъективности в истории искусства;
  3. есть рассмотрение искусства в социальных науках.

1. Эстетика

Первое и главное состоит в том, что "мы не знаем". Вопрос субъективности и объективности искусства лежит в области философии эстетики, и упирается в реальность универсалий. Проблема универсалий не решена, и по-видимому не будет.

Реальны ли числа? Мы не знаем. Что насчет равностороннего треугольника? Мы знаем, что он существует математически, и что физические модели, построенные на его основе, работают. Но существует ли он в том смысле, в котором существует Эйфелева башня? Рисунки Эйфелевой башни? Образ Эйфелевой башни в народном фольклоре?

Если эти вопросы кажутся кому-то праздными и высосанными из пальца, то боюсь что они лежат в корне всей западной философии, восходят к пифагорейцам, Платону, христианской теологии и картезианскому дуализму. Они непраздны как минимум потому, что по цепочке касаются того, существуют ли, например, справедливость, милосердие или свобода воли. А если нет, на чем в таком случае основаны конституция, законодательство и судебная власть, если в идеале мы ждем от них именно справедливости, милосердия и уважения к свободе воли?

Аналогичным образом дело обстоит с красотой. Возможно, универсальной красоты не существует, и она есть только в глазах смотрящего. Возможно, она существует онтологически, но недостижима. Возможно, она проявляется только в практической реализации, как власть проявляет себя в момент исполнения власти. Концепций красоты очень много, единой теории эстетики на сегодняшний день не существует и не предвидится.

Конечно, рядовой зритель судит об это вопросе не вдаваясь в теорию, но эти суждения не всегда однозначны.

К примеру, считаете ли вы, что в искусстве бывают периоды возрождения и упадка? Люди часто называют европейский 19-й век вершиной западного (если не мирового) искусства, но это предполагает позицию эстетического реализма, подразумевающего существование идеальной платоновской красоты, так что искусство, если оно ставит себе задачей воплощение и достижение этой красоты, опять-таки объективно. Объективность является неизбежным требованием любого обоснования прогресса.

Эстетический реализм также неизбежно подразумевает, что на индивидуальное восприятие всем насрать. Картины будут лучше или хуже в зависимости от близости к идеалу.

Правда в том, что мы не знаем. На самом деле, на этом можно было бы и закончить, но позиция незнания часто вызывает у людей дискомфорт, поэтому перейдем к истории.


2. История

Великая ирония в том, что идея субъективности искусства принадлежит художникам, и она была впервые озвучена в первой половине 20-го века.

Вдумайтесь: 10 тысяч лет истории, и субъективность искусства возникает только сто лет назад. Даже если она приходила кому-то в голову, никто не воспринимал её всерьёз настолько, чтобы это где-нибудь записать. Рядовой зритель охотно признает, что да, конечно его личное восприятие имеет в этом вопросе первостепенную важность — не зная, что ест со стола ранних авангардистов, о которых он же при случае говорил, что его дочь нарисует лучше.

Как бы, ничего уникального в субъективности тут нет: идею о том, что художники создают что-то новое, впервые высказали в конце 17-го века. Идею что в искусстве нет правил впервые высказал Гойя в конце 18-го, и после ее независимо от Гойи переоткрыли романтики. Мысль о творчестве как о самовыражении пришла в силу уже при Раскине, то есть во второй половине 19-го века. Практически всем современным понятиям об искусстве не больше двухсот лет. Их все кто-то придумал, и субъективность тоже.

Причина, по которой эта идея субъективности появилась именно в этот момент и именно в этой форме — связана, в числе прочего, с тем, что сами художники начали делать искусство, рассчитанное на субъективное восприятие. Апогей этого принципа был реализован абстрактными экспрессионистами — Ротко, Поллоком, Митчелл и прочими — хотя даже они использовали великое множество сугубо контекстуальных вещей, которые если не необходимо, то как минимум стоит знать при изучении их работ.

Со всеми остальными это вообще не прокатит. Ни импрессионисты, ни романтики, ни Да Винчи и Микеланджело, ни средневековые графики, ни античные скульпторы не поминали восприятие как что-то самоценное и тем более первостепенно важное.

Искусство всю дорогу было о форме. Оно и сейчас о форме — уже к 1970-м минималисты вновь клали на зрительское восприятие большой художественный хуй.

Другое дело что формалистический анализ не подразумевает эстетического реализма. Он оперирует поиском паттернов, взаимосвязью с традицией, аллюзиями на уже существующие исторические понятия о прекрасном. Ничему из этого не обязательно быть привязанными к платоновской красоте, оно становится лучше или хуже внутри великого диалога. Иерархию сущего в таком раскладе решают искусствоведы, критики, музейные кураторы и сами художники, обаладющие наибольшим влиянием на процесс. Ван Гог не попал в музей за большую любовь публики — он попал туда усилиями коллег.

Итак, с позиции философии субъективность упирается в проблему универсалий, с позиции исторического искусствоведения она оказывается не более чем одной из множества идей. Выбор так себе — но к счастью, мы как раз подходим к социальным наукам.


3. Социальные науки

Так вот, в 1960-х произошла интересная вещь: великое множество наук начало заниматься массами. История и археология сместились с изучения великих личностей на изучение бытовой жизни рядовых египтян, римлян, греков, китайцев и т.д. Антропология выработала методику культурного субъективизма при изучении малознакомых культур ("важно не что это значит для нас, важно что это значит для них"). Даже поведенческая экономика входила в расцвет приблизительно в это же время.

Аналогичным образом, искусствоведение сместило фокус с авторского замысла на зрительскую рецепцию. Не личную, не индивидуальную — но на восприятие тех или иных образов в определенном культурном срезе. Не потому что эти восприятия равноценны, и не потому что они первостепенны. Просто потому что они существуют. Именно отсюда берут начало постколониальная, феминистическая, квир теория и т.п. с белый человек и черный человек будут читать "Робинзона Крузо" очень по-разному.

Иными словами, субъективность искусства подчеркивает одну очень банальную вещь: художник не контролирует зрительское восприятие. Он может поместить главную смысловую часть в самый центр и самым легко достижимым образом, и зритель может даже ее увидеть, но все равно может интерпретировать все по-своему. Это не хорошо и не плохо, это просто механика.

Это никак не отменяет объективные свойства работы: время написания, исторический контекст, авторство и все, что художник успел при жизни о ней сказать. Это также не отменяет сугубо формалистского подхода, пытающегося подобраться к эстетическому реализму настолько, насколько это вообще возможно. Это вообще ничего не отменяет, это просто раздвигает рамки критериев.

Но нужно понимать и то, что этот подход не снимает, к примеру, этической стороны дела. Неонацисты, как социальная группа, рассматриваются в нем на одних правах с пережившими концлагеря. "Jedem das Seine" будет восприниматься одними как один из символов тысячелетнего Райха, другими — как гимн промышленного уничтожения невиновных. Эти восприятия не изменить и не перезаписать, в то время как объективно "Jedem das Seine" это просто кантата Баха.

искусство субъективно объективно

Stassuno

4 июн 2019 в 13:43

Похожие материалы
Комментарии (1)
Kotrenko19

4 июн 2019 в 14:00

оригинально